Краеведение

ПРАЗДНИКИ И ОБРЯДЫ НАРОДНОСТЕЙ ЧУКОТКИ

Чукотские и эскимосские праздники берут свое начало в глубине веков. Коренные жители благодаря присущим им оптимизму, силе воли, трудолюбию, сумели сохранить свою самобытность и развивать национальную культуру. Праздники, обряды, ритуалы - ее составная часть. Очищенные от мистических наслоений, они в основе своей - жизнеутверждающе: своей торжественностью, красотой, песнями, танцами, символикой делают жизнь более яркой, вносят в нее разнообразие и радость.

На Чукотке национальным праздникам принадлежит важная роль. Основные праздники были связаны с хозяйственными циклами. У оленных чукчей- с осенним и зимним забоем оленей, отелом , откочевкой стада на летние пастбища и возвращением. Праздники приморских чукчей близки эскимосским: весной - праздник байдары по случаю первого выхода в море; летом - праздник голов по случаю окончания охоты на тюленей; осенью - праздник хозяина морских животных. Все праздники сопровождали состязания в беге, борьбе, стрельбе, подпрыгивании на шкуре моржа ( прообраз батута), в гонках на оленях и собаках, танцы, игра на бубнах, пантомима. Кроме производственных были семейные праздники, связанные с рождением ребенка, выражением благодарности по случаю удачного промысла начинающим охотникам и т. п. Обязательны при проведении праздников жертвоприношения: оленей, мяса, фигурок из оленьего жира, снега ( у оленных чукчей), собак (у морских).

Смело и органично в жизнь и быт северян вошли такие праздники, как, например, проводы на литовку, современная чукотская свадьба, праздник кита, первый спуск байдары на воду, посвящение в охотники и т. п. Подробнее рассмотрим такие праздники как: праздник кита ,первый спуск байдары на воду, посвящение в охотники, чукотская свадьба.

Праздник кита - один из самых ярких праздников жителей побережья Чукотки.

Обычно накануне праздника все селение встречало байдару с гонцами, принесшими весть о добром ките и скорой встрече с отважными охотниками.

Гонцов встречал один из самых уважаемых жителей селения, Хорошо знающий морской промысел, чаще всего бывший морской охотник. Он приглашал гонцов к ритуальному костру. Во время угощения принесшие весть охотники рассказывали, как прошла охота, чья байдара первой загарпунила кита. Затем хозяин и охотники шли на берег. Там, одна из почтенных старейших женщин селения приветствовала гонцов песнями, посвященными смелым и сильным морзверобоям. После этого старейший, всеми уважаемый человек объявлял принесшим весть, что жители готовы к встрече кита и охотников.

И вот появляются байдары с загарпуненным китом. Раздаются радостные возгласы встречающих, а охотники на байдарах в знак приветствия поднимают весла.

Прибывших встречала и девочка с ритуальным деревянным блюдом в сопровождении женщины- хранительницы национальных традиций. По окончании буксировки кита женщина оповещала всех об удаче, посетившей селение, и выражала надежду на то, что и в дальнейшем морзверобоев ждут успехи в их деле. Она подводила девочку, чтобы провести ритуал поения морского зверя, символизирующий начало морзверобойного промысла. Охотникам торжественно подносили копьевидные ножи, и они вырезали куски кожи кита, разрезали на тоненькие пластинки, раскладывали на овальные деревянные блюда и преподносили мальчикам с надеждой, что они будут такими же славными тружениками моря.

Для проведения праздника зверобои выбирали последний месяц года - декабрь. К предстоящему празднику начинали готовиться еще с лета. В конце августа на больших байдарах эскимосы ездили к чукчам- оленеводам и обменивали продукцию морского промысла на оленьи шкуры и мясо.

Одновременно чукчи-оленеводы получали приглашение на праздник кита.

С появлением первых льдов начиналась интенсивная охота на моржей, выходивших на льдины. Мясо и копальхен заготовлялись впрок. Все это также предназначалось для угощения многочисленных гостей.

В свободное от охоты время, когда море сильно штормило, охотники изготовляли деревянные амулеты - деревянные фигурки людей, но без рук и ног.

На лицевой части такого амулета рельефно выделялись причудливой и угловатой формы нос, непомерно большой рот, глаза с устрашающим взглядом, длинные веки.

Кроме того, изготовляли различных зверей полуфантастического облика. Амулеты должны были предохранять охотника от несчастий в море и тундре, приносить удачу, защищать от злых духов и разных болезней.

Для участия в состязаниях и обрядах на празднике каждый род заблаговременно выделял танцоров, вообще особо сильных и ловких людей.

Для старейшины готовящегося праздника шили кухлянку из белой шкуры оленя-неблюя, а брюки и торбаса - из белых камусов.

На период праздника старики определяли и предсказателя погоды. В его обязанности входило: предсказывать погоду на последующие дни, магическими способами и заклинаниями предотвратить или, «укротить» начало ветра или пурги во время праздника. Предсказателем погоды выбирался пожилой и опытный охотник. Он также выделялся из людей. Одежда его шилась из тонкой оленьей шкуры и украшалась разными висячими амулетами. У предсказателя был деревянный посох, весь разрисованный красками (для этого применяли красную охру и черный графит). Во время праздника разговаривать с этим человеком имел право только старейшина населения, который и передавал от него односельчанам сведения о погоде. Предсказатель располагался в землянке у входа так, чтобы он мог видеть края неба и моря. Считалось, что заклинания, произносимые им, обладают большой магической силой.

Своеобразно одевались и члены байдарной артели, добывшей кита. Моржовые ремни, использованные при буксировке морского исполина, разрезали на части, размягчали их камнями. Этими ремнями опоясывался каждый из членов байдарной команды. Тем, кто уже опоясался ремнем, запрещалось сходить с байдары на берег. Иначе, думали суеверные эскимосы, можно было навлечь несчастье на поселение: звери убегут от берега, начнется голод.

В день праздника рано утром все члены байдарной команды приходили к старейшине. На этом совете выбирались гонцы, которые затем объявляли по землянкам о начале праздника, смотрители для приема гостей в общественной землянке, сказители.

Для проведения праздника облюбовывалась самая большая землянка и обустраивали таким образом ,что землянка обретала вид байдары на суше.

После торжественного клича взрослые жители поселения шли в землянку. Самые почетные места занимали старейшина поселения, старейшина праздника, охотник, первый загарпунивший кита, гости.

Посередине помещения ставили длинные низенькие скамейки, на которых располагались «танцующие женщины».

Начинался праздник с обрядовых танцев под умеренный аккомпанемент двух бубнов. Число танцующих точно соответствовало количеству членов байдарной команды. Динамичными и пластичными движениями рук все они изображали процесс охоты и кита.
Песни состояли из нескольких повторяющихся слов временами сопровождаемых втором и выкриками мужчины - специально предназначавшимися для поднятия праздничного настроения присутствующих. Исполнители танцев просили прощения у кита за то, что его убили. Они объясняли, что это сделано не ради забавы, а для жизни людей, просили, чтобы его душа рассказала своим сородичам о гостеприимной встрече и привела на следующий год их в эти места.

После женщин в танцы вступали те, кто добыл кита, а затем и все участники праздника. Чтобы не обидеть душу кита, танцевать должен был каждый. Такие танцы назывались свободными. Некоторые мужчины при этом облачались в женскую одежду, чтобы быть неузнанными и не получить нареканий односельчан за неумение танцевать.

Зато мужчины в масках (маски изготовлялись из дерева или шкуры морских животных, они изображали морды различных зверей, птиц, человеческие лица с устрашающим взглядом) должны были постараться показать свое умение в танцевальном искусстве. Всем танцующим полагалось кричать разными голосами, смеяться. Лучшим исполнителям вручали призы.

К вечеру, перед сумерками, танцы повторялись. Теперь в дело вступала молодежь, с наступлением темноты веселье прекращалось, чтобы не навлечь злых духов на поселение.

На третий день в землянке устраивалось угощение гостей - кусочками китовой кожи с салом, мясными и растительными блюдами. Если день выдавался хорошим, то устраивали состязания: по бегу с палкой, борьбе, прыжками в длину и высоту. Победителем считали того, кто оставался никем не побежденным, а приз получал и тот, кто к финишу пришел первым, и тот, кто - последним. Среди борцов также отмечали и самых сильных и самых слабых. На двенадцатый день праздника происходил обмен вещами - между двоюродными братьями и сестрами. Любую понравившуюся вещь брат имел право попросить у сестры и наоборот. Не отдать просимое, если даже оно представляло заметную ценность, означало обидеть душу самого кита - дорогого гостя праздника.

На двадцать пятый день в землянку приглашали одних мальчиков. Их принимал старик – сказитель и женщины. Угощали их кусочками плавников кита. Сначала угощали самых маленьких, затем - по старшинству. После угощения детей женщины уходили, а старик начинал рассказывать предания и легенды о каждом роде. В заключение мальчики давали клятву, что первую свою добычу они принесут старику. Он обычно бывал самым старшим по возрасту, пользовался авторитетом среди односельчан.

Праздник кита заканчивался кукольным представлением. Здесь использовались заранее изготовленные мастерами чучела китов, модели байдар, фигурки различных зверей и птиц.

С рассветом люди собирались в подготовленной таким образом землянке. Раздавался громкий клич старейшины праздника - нарастал рокот бубна, девушки начинали тихо петь песни свободного танца. С правой стороны землянки показывалось чучело кита. Двигаясь, оно пускало белый фонтан из измельченного известняка. Следом « плыла» модель байдары с охотниками. Как только кит и байдара исчезали, на середину землянки в такт бубну выходили две нарядно одетые девушки. Лица их были разрисованы красной охрой. Также под ритмичные удары бубна из разных углов землянки двигались утки- амулеты. Девушки пели и, танцуя, встречали уток, имитируя жертвоприношение кусочками мяса. Затем выбегали две пуночки, взмахивая крыльями, начинали гоняться друг за другом. Одновременно два весла резко ударялись о потолок и девушки, танцуя, приглашали зрителей подойти к ним. Подошедших они угощали. Во время этого ритуала пение и удары в бубен прекращались.

На следующий день, еще до рассвета, мужчины и женщины шили игрушечные модели кухлянок, брюк, торбасов, чижей и рукавиц, а с рассветом все жители поселения шли к прибрежному обрыву, разводили там большой костер и все сшитые модели бросали в огонь, и каждый род громко выкрикивал имена своих умерших родственников. Так родные покойного посылали через огонь посылки умершим, они верили , что вещи, посланные через огонь, быстрее доходят до потустороннего мира. После этого мужчины и женщины вставали вокруг костра, брали за руки и, танцуя, исполняли различные песни свободных танцев. Считалось, что при этом и умершие сородичи веселились вместе со всеми.

В полдень старейшина праздника выводил на берег членов байдарной команды, чтобы смыть грехи, содеянные якобы в период праздничных торжеств. Каждый из участников этого ритуала колотил снеговыбивалкой по своей одежде, которую носил во время праздника, и нашептывал заклинания, чтобы изгнать злых духов. После этого члены команды возвращались в землянку, стригли друг другу волосы и совершали обряд омовения.

После всех этих обрядов праздник, продолжавшийся целый месяц, считался законченным.

Таким образом, праздник кита - это благодарственный прием и проводы души кита в море. Его надо было встречать и провожать со всеми почестями и ритуальными обрядами каждого рода, сформировавшимися у приморских охотников с древнейших времен. В праздничные дни прекращались споры и раздоры между родами, внутри семьи, так как считалось, что иначе душа кита могла обидеться и больше не привести своих товарищей к знакомым берегам.

Такое длительное празднование не могло не отразиться на производственной деятельности всего поселения. В период праздника выдавались дни, когда охота могла оказаться очень удачной, но закон предков запрещал выходить в это время в море.

После долгой зимы с наступлением весны приморские охотники Чукотского побережья начинают готовить свои промысловые вельботы и байдары к будущей охоте на морского зверя.

Со спуском вельботов на воду начинается весенний промысел моржей, лахтаков. Раньше первый спуск байдары на воду был целым праздником для ее команды во главе с рулевым (он же и хозяин байдары). Этот праздник носил ярко выраженный религиозный характер: он означал обращение к хозяину моря, жертвоприношение ему. В этих ритуалах праздника непременно должен был участвовать шаман.

Приходил долгожданный май, отгоняло льды, охотники начинали активный морской промысел, не зная отдыха ни днем, ни ночью. Для прибрежных жителей море был жизнью, от него зависело будущее этих людей. И они преклонялись перед морем - хозяином всех вод севера.

Эскимосы верили, что весна-это время, когда всюду в природе активизируются духи, радуясь появлению зверей и птиц. По господствующим представлениям приморских жителей, духи добывать зверей не в состоянии. И потому они надеются на людей, сами же могут только создать изобилие зверей в районе промысла. Духи также охраняют охотников в открытом море.

Первому спуску байдары на воду предшествовала длительная и тщательная подготовка, в которой участвовали не только члены байдарной команды во главе с рулевым, но и их семьи.

Праздник отмечали со строгим соблюдением всех обрядов каждого рода. В первые дни охоты не допускались на промысел те, у кого недавно умерли родственники, или те мужчины, у которых во время родов жены( или ощенения собаки) охотничье снаряжение оставалось в землянке и не было заблаговременно перенесено к родственникам.

Несоблюдение этих древних обычаев считалось осквернением законов. От байдары «грешных» охотников звери убегут, ни в чем этот охотник не будет удачливым.

Через некоторое время шаман « связывался» с духами. Духи «снимали» с этих охотников запрет и даже «указывали», в какой день нарушители имеют право выйти на промысел.

Большую роль в жизни эскимосов играли космогонические представления. Считалось, что если серп луны располагался к земле параллельно - будет изобилие зверей в районе промысла, если перпендикулярно - предстоит голод.

Перед самой транспортировкой байдары рано утром старейшина поселения приглашал к себе в землянку родственника шамана с тем, чтобы тот узнал у духов, что ждет охотников в море. Шаман начинал допрашивать духов при помощи деревянной палки, прикрепленной ремнем к голове хозяина землянки. Сам хозяин ложился посреди землянки, головой к выходу. Шаман задавал вопросы. После каждого из них он поднимал голову хозяина палкой. По представлениям эскимосов, один из духов шамана заходил в это время в голову допрашиваемого и затем отвечал на вопрос его устами. Обычно, это был сам дух моря. Считали, что при утвердительном ответе, голову хозяина поднять оказывалось легко, при отрицательном - голова будто бы становилась настолько тяжелой, что ее было не оторвать от пола.

После завершения обряда допрашивания шаман смачивал слюной макушки всех членов семьи хозяина землянки. Ибо дух, уходя, мог случайно взять с собой тень одного из членов семьи. Человек без тени, по представлениям эскимосов, обречен на смерть, если только шаман не вырвет его тень у духов.

Пообщавшись таким образом с духами, хозяин байдары обходил все жилища членов байдарной команды и оповещал о начале праздника.

Готовясь к следующему обряду, рулевой наряжался в ритуальную одежду, члены же его команды одевались как в обычные дни, за исключением того, что надевали летние торбаса с высокими голенищами - это признак приближения охоты на морских зверей.

Затем хозяин и команда шли к деревянным стойкам, где находилась байдара. Сняв ремни, ее осторожно спускали на землю. Вокруг байдары вертикально втыкали короткие и длинные весла. Гарпуны в полной готовности со всеми линями и надувными нерпичьими пузырями тоже складывали около байдары. Это означало, что после долгой зимней спячки все снаряжение проснулось и готово к применению на морском промысле.

По команде рулевого охотничье снаряжение клали в байдару, сам хозяин удалялся в сторону восхода солнца на некоторое расстояние , чтобы снова появиться перед судном как желанный гость. Подойдя к своей байдаре со стороны носа, хозяин легонько ударял ее по бокам правой рукой. Это означало, что хозяин будит судно от зимней спячки. Жена хозяина или дочь подносили ему круглое деревянное блюдо с водой, настоянной на травах. Хозяин «умывал» нос байдары.

После «умывания» судно спускали вниз, на берег, с громким ритуальным кличем. В байдару сажали мальчиков - будущую смену охотников. Обычно это были сыновья членов команды. Они садились на место своего отца.

Байдару клали на две упряжные нарты, принадлежащие хозяину судна. Он, по древнему обычаю, не имел права брать нарты у посторонних людей для транспортировки своей байдары по припаю. Все взрослые волокли нарты к будущему причалу. На месте спуска байдару снимали на землю, и женщины приступали к угощению присутствующих.

Хозяин байдары подходил и обращался к хозяину моря и солнцу с заклинаниями. Затем он брал щепотку мелко нарезанного мяса и кормил байдару. Только после этого хозяин давал команду: «Спустить байдару на воду!». Забрав необходимое снаряжение, байдара на парусах уходила в море на поиски лежбища моржей. Удача на охоте свидетельствовала, что не была нарушена ни одна деталь священного ритуала.

Голову первого добытого моржа сначала клали в яму. По прошествии определенного времени ее вынимали и заносили в жилище хозяина байдары. Он приглашал к себе только своих пожилых родственников и шамана. И шаман начинал обряд допрашивания головы моржа. Шаман спрашивал голову, много ли добудут в этом году моржей охотники этого поселения и т. п. После этого он при помощи заклинаний уговаривал моржа, чтобы тот не обижался, способствовал удачной охоте.

После обряда допрашивания хозяин выходил из землянки и бросал в сторону моря кусочки кожи, снятые с ласт моржа. Это означало, что душа добытого зверя вернулась вновь в свою стихию.

Затем голову моржа, уже без кожи, уносили на специальный жертвенник, находящийся вдали от поселения. И начиналось угощение приглашенных. В наше время эти обряды время эти обряды утратили былое суеверное значение. Но остались свободные от религиозных представлений традиции, которые играют большую роль в деле подготовки будущих зверобоев.

Посвящение в охотники (обряд возмужалости)

Морской промысел требует от охотника выдержки, хладнокровия и выносливости. Море не терпит слабого духом, безжалостно с тем, кто легкомысленно относится к нему.

Старики знают вероломство моря и постоянно предупреждают: « С морем шутки плохи, будь осторожен!».

Для береговых жителей Севера море было всем: оно давало пищу, одежду, материал для орудий труда и охоты (клыки моржа), для строительства полуподземных жилищ (челюсти и ребра гренландских китов).

Поэтому все детские игры будущего охотника были связаны с морским промыслом. С малых лет будущий охотник слышал множество легенд и мифов о море и его обитателях.

Каждый отец смотрел на своего наследника как на будущего охотника и кормильца семьи. Потому рождение сына считалось большим счастьем. Его воспитанию родственники уделяли много внимания. Физическим развитием, привитием охотничьих навыков руководили отец и старшие братья. Духовное воспитание брал на себя старейший в семье. Оно считалось самым главным в жизни мальчика. В долгие вечера, когда погода не позволяла охотникам вести морской промысел, в общественное полуподземное жилище (каждая патриархально- семейная община имела свою землянку, где проводились всевозможные праздники) приглашали старика – рассказчика. Он поведывал мифы, сказки, легенды о прошлой жизни эскимосов.

Готовясь стать охотником, мальчик сызмала должен был выполнять все наставления старших. В комплекс упражнений входили: бег на длинные расстояния, прыжки в длину и высоту, вырабатывающие выносливость и ловкость; поднятие тяжестей для укрепления мышечной системы; искусство владения всеми видами охотничьего оружия.

Мальчик обязан был помогать любому охотнику доставлять убитого зверя в поселение. Если тащить добычу волоком, то это развивает мускулатуру ног, а значит и выносливость.

Все болезни, если они не представляли угрозы для жизни, будущий охотник должен был переносить на ногах.

Нелегкие бытовые условия заставляли ребенка с раннего возраста приобщаться к домашнему труду: он кормил собак, запрягал их в нарты, приучал к упряжи, носил снег или воду для хозяйственных нужд.

Ежедневно рано утром взрослые посылали мальчика без одежды и обуви узнать, какая на улице погода, откуда дует ветер. При таком закаливании молодой охотник с малых лет не знал простудных заболеваний.

Родители приучали ребенка быть неприхотливым в еде, к питьевой воде. Ведь охотника может застать непогода, унести на льдине в открытое море без запасов пищи.

Чтобы победить в суровой борьбе с природой, промысловик должен обладать наблюдательностью, умением ориентироваться на любой местности и в любой обстановке - во время пурги и в сильный туман, предвидеть изменения погоды, морских течений, ветров.

Первая охотничья добыча мальчика означала, что он уже стал взрослым человеком. Такая добыча сопровождалась целым рядом ритуалов. Это и было посвящение в охотники.

Пожилой мужчина сваливал мальчика на его первую добычу. Это означало, что юный охотник уже имел соприкосновение со зверем и в дальнейшем будет удачливым охотником. После первого этапа ритуала мальчик отдавал свою добычу пожилому охотнику, это был, как правило, его родственник.

Далее ритуал проходил под покровительством шамана. Это обряд посвящения в охотники, присутствовали пожилые женщины. Шаман с мальчиком выходили рано утром из землянки, обращались лицом к морю: впереди стоял мальчик, за ним шаман.

Последний обращался к хозяину моря с магическими заклинаниями, чтобы тот все время покровительствовал молодому охотнику, оберегал его в период промысла, обеспечивал удачу в охоте на морских зверей.

Ночью молодой охотник должен был несколько раз вставать, чтобы посмотреть погоду. Если к утру, она была ненастной, это означало, что дух моря недоволен родственниками молодого охотника, либо его когда–нибудь оскорбили. Если же стояла хорошая погода- это значило, что дух моря всем доволен.

На следующий день рано утром проводился основной и самый сложный ритуал – продевание юноше сквозь нижнюю губу лабретки (обряд инициации). Первые лабретки изготовлялись из камня (стеатит ), а позднее - из клыка моржа(Чукотка, Аляска). В древности лабретки были распространены на территории от Южной Камчатки до Аляски.

На Чукотке лабретки были обнаружены на месте обитания шелагов (ныне Чаунский район), а также в устье реки Иколиврунвеем. Лабретки продевал через нижнюю губу очень опытный, пожилой охотник, который на протяжении своей жизни овладел тонкостями разделки ножом различных морских млекопитающих.

Посвящение в охотники происходило в подростковом возрасте в тех случаях, когда мальчик впервые в жизни добыл нерпу или лахтака.

Если возраст подходи к юношескому, а парню еще не удавалось добыть морзверя, это вело к насмешкам со стороны его односельчан. Такого юношу называли «не умеющий жить». Это означало, в частности, что в будущем женитьба его исключена до тех пор, пока он не добудет зверя. Его не посвящали в охотники, даже если он все-таки и добыл зверя, так как считали, что из-за неумения пользоваться охотничьим оружием в подростковом возрасте он упустил время. Жениться ему разрешали только в том случае, если он становился удачливым охотником.

Обряд посвящения в охотники был распространен у аляскинских эскимосов, на островах Святого Лаврентия, Ратманова, Крузенштерна, расположенных в центре Берингова пролива (острова Диомида).


Свадьба - это символ любви, веры , надежды, это предвестник счастливого продления человеческого рода. У всех без исключения народов мира всегда был торжественный свадебный обряд.

Навынрагтатгыргын -свадьба чукчей. Дословный перевод с чукотского языка на русский «увоз жены к себе домой».

Раньше, свадьбе всегда предшествовала работа жениха в течение года в семье будущего тестя, который строго контролировал, что и как выполнено. Жених таким образом проходил своеобразную проверку - каков он в работе. Чаще всего жених во время отработки пас оленей.

Результаты работы и влияли, в конечном счете, на согласие родителей отдать дочь замуж.

Но вот к установленному сроку получено согласие родителей невесты, и начиналась подготовка к свадьбе. Мать невесты шила ей праздничную одежду, родители жениха выделяли все необходимое для ведения хозяйства, в том числе часть оленьего стада.

Когда подготовка заканчивалась, семейство невесты отправлялось в стойбище к жениху. Впереди ехала на оленьей упряжке невеста, чуть поотстав, как бы догоняя ее, жених, за ними все остальные.

Подъехав к яранге, они распрягали оленей, а нарты жениха и невесты располагали по обеим сторонам яранги. На них раскладывали деревянные огнива и связки охранителей семейного очага- амулетов. Начинался убой жертвенного оленя. Невеста обращалась к рассвету и закату со словами: «Пусть хорошо все живут! Будут здоровы!». Затем совершали обряд помазания жениха и невесты кровью жертвенного оленя. Это означало, что невеста принимает знак семьи жениха и навсегда отказывается от родного очага. Далее невеста совершала обряд помазания кровью жертвенного оленя нарт и «кормление» костным мозгом священных предметов. Затем старейшая женщина обводила жениха и невесту вокруг стада и яранги.

Торжественный момент наступал, когда невеста подходила к очагу и обрызгивала его жертвенной кровью. Затем она брала горсть золы, перетирала ее в ладонях, обращаясь к очагу: «Хорошо со мной живи!».

В других же случаях после помазания кровью жертвенного оленя старейшей женщине стойбища предоставлялось право ввести новобрачных в ярангу.

В фольклорных произведениях упоминаются также праздничные бега, устраиваемые в честь невесты. Тот из участников, кто приходил первым, и получал право взять девушку в жены.

Современные условия изменили жизнь народов Чукотки , иным стал быт и социальный уклад.

Согласно законодательному Положению о правовом регулировании брачных и семейных отношений все браки регистрируются. Но вместе с тем нельзя забывать и о народных традициях, сопутствовавших чукотской свадьбе. Ведь многие из них имеют большой смысл и придают всему торжеству неповторимый национальный колорит.

Древность традиционных праздников и обрядов народов Чукотки не вызывает сомнения. Литературные и этнографические источники сохранили свидетельства о бытовании праздников и обрядов не ранее XVII в., но археологические находки последних двух десятилетий дают основания утверждать, что праздники и обряды существовали у предков чукчей и эскимосов еще в I тысячелетии до н. э. Об этом свидетельствуют петроглифы, обнаруженные за Полярным кругом на Чукотке.


Работает под управлением WebCodePortalSystem v. 3.8.0.1
Copyright WebCode-Command © 2003-2007